Профиль

(no subject)

Владимир ДОБРИН



Неравный бой

              Быль


Свой первый боевой опыт Гоша приобрёл ещё будучи курсантом Военного института иностранных языков. За время двухлетней стажировки он изрядно помотался по горячим точкам планеты, не раз попадал под артобстрел, выходил из окружения с пулемётом на плече, а однажды транспортный самолёт, в котором он летел над зоной боевых действий, был атакован вражеским истребителем. Что уж тут говорить о мелких заварушках, вроде перестрелок с африканскими путчистами и морскими пиратами?

Из командировки Гоша вернулся сплошь увешанный иностранными наградами, настолько, что друзья интересовались, не ограбил ли он за границей лавку, торгующую подобными регалиями. Однако, в его отваге и прекрасной боевой выучке никто не сомневался: и то и другое Гоша не раз демонстрировал по возвращении в Москву, как на татами, так и в увеселительных заведениях города.

Его боевой пыл не остывал даже в прохладных российских широтах, правда, теперь его подвиги приносили ему не ордена и медали, а одни лишь неприятности. Проблема состояла в том, что за годы, проведённые вдали от родины, он истосковался по нормальным российским женщинам и теперь пытался во что бы то ни стало наверстать упущенное.

Однако, в молодом возрасте это занятие всегда сопряжено с жёстким соперничеством, и Гоше приходилось в буквальном смысле драться за своё счастье. И он с удовольствием это делал, приводя в восторг многочисленных свидетелей и участников потасовок. А вот высокое начальство не оценило его бесстрашия и великолепных бойцовских навыков, и по окончании института Гошу отправили не за границу, в какую-нибудь воюющую страну, а в тихий учебный центр на территории СССР.

И надо же было такому случиться, что город, куда его упекли за безудержную страсть к прекрасному полу, оказался полон симпатичных незамужних женщин! То есть вышло так, что с ним поступили, как в известной басне со щукой, которую в наказание бросили в реку. И вместо того, чтобы исправляться или хотя бы задуматься о своей непутёвой, забубённой жизни, Гоша с утроенной энергией пустился во все тяжкие, словно вот-вот наступит конец света.

Он знакомился с женщинами постоянно и повсеместно. Его карманы всегда были набиты клочками бумаги с нацарапанными на них именами и телефонами, которые он ежедневно раскладывал, как пасьянс, выбирая подходящий вариант на вечер. Его коллега Михаил, с которым они на пару снимали однокомнатную квартиру, недоумённо вопрошал:
- Зачем тебе столько? Окстись! Ты же как хорёк в курятнике: больше одной птицы не съешь, но всех перекусаешь!

Но Гоша не слушал, и Михаилу то и дело приходилось спать в кухне, поскольку единственную комнату занимал его неуёмный приятель с очередной подругой. При этом некоторые из них пользовались полотенцем и даже бритвенным станком Михаила, что его особенно бесило.

Так продолжалось до тех пор, пока Георгий не влюбился в одну из своих пассий, напрочь забыв о всех предыдущих. Его избранницей стала некая Карина - красавица, умница и великолепная спортсменка, занимавшаяся боевыми искусствами. Все эти достоинства позволяли девушке держать Гошу в руках и подавлять в нём его порочные наклонности, рецидивы которых время от времени давали себя знать.

Особы женского пола по-прежнему привлекали его внимание, но Карина решительно и безжалостно пресекала попытки Гоши глазеть и, тем более, шастать по сторонам. А однажды, под настроение, она устроила ему такую трёпку, что он дал себе слово не повторять ошибки. Удар у Карины был поставлен блестяще, а Георгий не мог сопротивляться любимой женщине ни морально, ни, тем более, физически.

Он был не в силах расстаться с ней и в то же время не хотел вновь испытать на себе её изящную, но чертовски сильную и ловкую руку. Приходилось держаться, и единственное, что он себе позволял в тех непростых условиях, был флирт с соседкой по лестничной площадке. Гоша регулярно, с предельной осторожностью наведывался к ней на чай, и уже рассматривался её старшей сестрой как возможный зять, пусть и не самый удачный.

Дальновидный Михаил всячески удерживал Георгия от таких авантюр, стыдил его, пугал и призывал ни в коем случае не изменять любимой девушке. Его участие объяснялось просто: Карина работала в областном управлении торговли и обеспечивала друзей дефицитными продуктами питания, что было очень важно при полупустых магазинах того времени и того места.

Из приносимых ей угощений Мише особенно полюбилась сыровяленая колбаса, которая так славно шла под пиво и красное вино! Ради неё, колбасы, конечно, он готов был регулярно спать на полу в кухне, рядом с тарахтящим, а иногда и текущим холодильником – лишь бы подольше сохранить союз Георгия и Карины!

И всё же неисправимый ловелас едва не лишил друга его любимого деликатеса, как, впрочем, и всего рациона, поставляемого заботливой подружкой.
Однажды, расслабившись в баре, Гоша утратил самоконтроль и привёл домой девушку, с которой познакомился по дороге. Не успел он откупорить шампанское, как в прихожей щёлкнул замок и в комнату вошла Карина. Георгий понял, что не захлопнул как следует дверь, и теперь застыл с выпученными глазами и с бокалом, поднесённым к открытому рту.

Карина мигом оценила ситуацию, улыбнулась, поздоровалась и ласково пригласила хозяина на кухню. Гоша хорошо знал, что его там ожидает, и наотрез отказался идти, надеясь, что в присутствии третьего лица экзекуция будет менее болезненной и продолжительной. Карина задушевно спросила:
- Кто эта девушка, Георгий?
- Это знакомая Михаила, - растерянно пробормотал тот, с перепугу не придумав ничего лучшего.

Он рассчитывал, что Карина хотя бы на секунду зазевается, и он сможет выскользнуть из квартиры, однако события приняли совсем уж неожиданный оборот. Его новая знакомая, очень милая и кроткая с виду девчушка, вдруг размахнулась и влепила Гоше такую оплеуху, что на столе зазвенела посуда. Георгий с изумлением уставился на драчунью и тут же получил от Карины по другой щеке, хотя вовсе не собирался её подставлять. И тут обе девицы, в четыре руки, принялись увлечённо хлестать его по небритой физиономии.

Поняв, что надо спасаться, Гоша схватил со стола батон той самой сыровяленой колбасы, приготовленной на закуску, и, размахивая им, словно шашкой, попытался прорваться к выходу. Колбаса тут же переломилась и, болтаясь на верёвочках, стала напоминать нунчаку, отчего её боевые качества резко возросли и позволили Гоше провести несколько точных ударов по макушкам разбушевавшихся девиц.

Пробившись к двери, он хотел было выскочить из квартиры, но на пороге столкнулся с сестрой той самой соседки, которую обхаживал последнее время. Та услышала за стеной шум и решила выяснить, в чём дело.
Отступив назад и отбиваясь остатками колбасы, Гоша кричал соседке, чтобы она ничего не рассказывала сестре и что «этих двух» он первый раз видит. Это стоило ему нескольких особенно смачных затрещин и зуботычин от обеих противниц.
Зачем он такое брякнул, было неясно даже ему самому. Может быть, Гоша считал, что теперь Карина его бросит, и бессознательно цеплялся за альтернативный вариант?

Он всё же вырвался из квартиры и, прыгая через ступеньки, устремился вниз. За ним, не отставая, семенили все три девушки. Компания едва не сбила с ног поднимавшегося по лестнице Михаила. Тот не поверил своим глазам: неустрашимый и непобедимый Георгий, прошедший огонь и воду, не отступавший ни перед кем, улепётывал от хрупких девиц, словно заяц от борзых.

Мише удалось спасти бедолагу от самосуда, и вдвоём они поднялись к себе.
- У девчат переполох! – озабоченно констатировал Михаил, оглядывая следы побоища в квартире. – Догулялся, ненасытный… Предупреждали тебя!
- Какой-то калейдоскоп гостей! – оправдывался Гоша, рассматривая себя в зеркале. – Осатанели! Ну ничего, я их тоже отколбасил!

Увидев входящую в квартиру Карину, он испуганно примолк. Но та была удовлетворена справедливым возмездием и пребывала в прекрасном настроении. Вскоре они с Гошей уже сидели, обнявшись, на диване и нежно чмокали друг друга в распухшие носы.
Михаил тем временем с благоговением собирал с пола фрагменты колбасного батона, ополаскивал их под краном и складывал в холодильник.


С тех пор Гоша часто кричал во сне, но никогда не рассказывал, что ему снилось.

                                               _______
Профиль

Спецслужбы

Владимир ДОБРИН


Неприметная работа


Первый, краткий, вариант этого очерка был опубликован под названием «Тайная жизнь полковника Гаврилова» в "Издательском Доме «Звезда»:


https://zvezdaweekly.ru/news/t/202086851-7Qk90.html


Более полный вариант, под названием «Приятной наружности, без особых примет», был опубликован в «Независимой газете»:


https://nvo.ng.ru/spforces/2020-11-26/10_1119_gavrilov.html


И, наконец, полный текст очерка под названием «Неприметная работа» был опубликован на «Сайте ветеранов ВИИЯ». Он и предлагается вниманию читателя здесь, в моём «Живом Журнале». Со временем в него будут вноситься дополнения и уточнения.


*


Его зовут Лев Алексеевич Гаврилов. Год рождения – 1929-й. Воинское звание – полковник. Учёная степень – кандидат наук. Должность - профессор кафедры французского языка Военного университета Министерства обороны РФ, член правления Союза переводчиков России. Но самое интересное, что в прошлом он – разведчик-нелегал.


О том периоде своей жизни Лев Алексеевич говорит так: «Выполнял обычную для разведчика задачу - добывал информацию военно-технического характера. При этом никого не грабил и не убивал. А разведкой занимаются абсолютно все страны, включая те, которые возмущённо критикуют за это Россию».


Collapse )
Профиль

(no subject)

Поначалу Лев Алексеевич жил в Европе с французским загранпаспортом, выданным консульством Франции в одной из стран советского блока. Вскоре срок действия документа истёк, и новый следовало получить уже на Западе, за «железным занавесом». Таковой вызывал больше доверия. Для этого наш герой перебрался на время в Италию.


Процедура выдачи паспорта во французском консульстве в Риме занимала три месяца, и, чтобы был повод для столь длительного пребывания в стране, Лев Алексеевич поступил в так называемый Университет для иностранцев, в котором граждане разных государств изучали итальянский язык.


Располагался он в городе Перудже. Наш герой поселился рядом с учебным заведением, в двухэтажном частном доме, принадлежавшем небольшой итальянской семье. Там же снимал комнату американец Фрэд, студент того же университета.


Иностранный язык давался штатовцу нелегко из-за проблем со слухом (на груди у него постоянно висел слуховой аппарат), но парень всё же справлялся.


Питался Лев Алексеевич дома, вместе с хозяевами и их детьми. Глава семьи большую часть времени проводил на фабрике, где работал инженером, жена вела хозяйство, дети учились в гимназии.


В обеденное время, когда Лев Алексеевич приходил из университета, они все вместе садились за стол, ели разнообразные зелёные салаты, мягкий сыр, спагетти болоньезе, перемешанное с небольшими кусочками мяса или рыбы и залитое ароматным овощным соусом. Запивали всё это сухим вином.


Collapse )
Профиль

(no subject)

Лев Алексеевич быстро понял, что на чужбине не обойтись без обычного человеческого общения. Оно необходимо для души, для нормального психологического состояния, от которого зависит и состояние физическое.


Оноре де Бальзак утверждал: "Одиночество – прекрасная вещь, но обязательно рядом должен быть кто-то, кому можно будет рассказать, как прекрасно одиночество…"


Однако завести себе хороших друзей непросто даже у себя на родине, не говоря уже о чужих странах, в которых то и дело меняешь место жительства, попадая туда, где ты никого не знаешь, никто не знает тебя, да и знать особенно не хочет.


«Среди французов и бельгийцев, - рассказывает Лев Алексеевич, - нередко встречаются абсолютно закрытые люди, которые, в лучшем случае, общаются лишь со своими близкими. Остальными они не интересуются и даже сторонятся их по принципу: я тебя не трогаю, и ты ко мне не лезь. Итальянцы, в этом смысле, более открыты к общению. Среди них почти не встретишь тех, кого у нас называют бирюками».


Дружба подразумевает откровенность. Скрытность её губит. Это понятно и естественно. Но как быть, если не имеешь права рассказывать о себе? Человек, с которым общаешься, может быть и полезным и опасным одновременно. К новым знакомым надо внимательно приглядываться, поскольку кто-то из них может создать разведчику серьёзные проблемы, а то и раскрыть его полностью. Из этого Лев Алексеевич делает такой вывод: «Сближайся, общайся, но не расслабляйся и не теряй головы».


Collapse )