?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Африка

Секретный груз

(опубликовано в "Независимой газете")


В восьмидесятые годы мой приятель летал бортпереводчиком на «Ан-26», принадлежавшем президенту одной из стран Чёрной Африки. Экипаж был советским. Ребята мотались по всему африканскому континенту и иногда даже летали в Москву, что позволяло им пополнить запас родимого провианта: чёрного хлеба, селёдки, сухой колбасы, воблы, кильки пряного посола, русской горчицы и чего-то ещё по мелочи.

Владелец использовал транспортный самолёт интенсивно и строго по назначению: перебрасывал из страны в страну самые разнообразные грузы: продукты питания, оружие, боеприпасы, саженцы какао, стройматериалы, животных и прочее, и прочее. В общем, работа у экипажа была нелёгкая, иногда опасная, но интересная.

Как-то в очередной раз залетели в Россию, на аэродром «Чкаловский», где самолёт должен был пройти регламентные работы. Приятель мой тут же рванул в Москву навещать друзей и подруг, тех, кого успеет, потому что в распоряжении было всего три дня, в течение которых ещё нужно было закупить вышеуказанные продукты.

И вот по истечении этого времени, измочаленный, невыспавшийся, перегруженный впечатлениями и тяжеленными сумками, он прибывает на «Чкаловский». Самолёт готов к вылету, весь экипаж на месте. Но командир кого-то ждёт, нетерпеливо поглядывая на часы. Кого именно, не говорит и только хмурится.

Через какое-то время к самолёту подлетает новенький «уаз-буханка». Из него выскакивает молодой, стройный полковник в шинели и фуражке. Он торопливо подходит к командиру экипажа, показывает ему какие-то бумаги и что-то горячо объясняет. Командир угрюмо слушает, заглядывает в бумаги, задаёт вопрос, выслушивает ответ, возражает, но в итоге всё же кивает.

Полковник поворачивается к «уазику» и машет рукой. Из него проворно выпрыгивают два солдатика, открывают задние двери машины и вытаскивают на свет большой, длинный ящик, похожий на гроб. За ним ещё один, точно такой же. Под наблюдением командира оба ящика загружают в самолёт, после чего «уазик» резво уезжает.

Экипаж поднимается на борт. Второй пилот спрашивает, что в ящиках. Командир недовольно бурчит: «Посылка тамошнему начальству. Суют в последний момент хрен знает что…»

Взлетели. Курс - Африка. Всё как обычно. По дороге получают приказ лететь в страну, до которой путь протяжённее, чем предусматривалось. На всякий случай нужна дозаправка. На маршруте, в Сахаре, есть аэродром. Связались, договорились и прямиком туда.

Садятся на аэродром, затерянный среди сахарских дюн и скал. Командир и бортмеханик выходят из самолёта. Подъезжает заправщик и начинает заливать горючку. На маленьком джипе подкатывают арабы-офицеры. Говорят по-русски - потому как у нас учились. Здороваются, пожимают руки и тут же требуют пустить их в самолёт «для таможенного досмотра».

Причина понятна: их страна покупает у нас оружие, и им интересно узнать, какое вооружение СССР впаривает другим странам. Если оно окажется лучше, они будут требовать такое же себе. Командир отвечает им, что никакого груза нет.

Арабы хотят убедиться в этом воочию и требуют пустить их в самолёт. Командир отказывает. Он говорит, что посадка транзитная, и они не обязаны проходит таможенный досмотр. Это логично, но арабы не отступаются. Они видят, что командир нервничает, и понимают, что это неспроста.

Заправка тем временем заканчивается, и бортмеханик докладывает, что самолёт готов к вылету. Но вылет не разрешают. Арабские офицеры заявляют, что не выпустят самолёт, пока не осмотрят его. Командир не соглашается.

Арабы спешно уезжают, а командир и бортмеханик забираются в самолёт и закрывают за собой дверь. Хотели уже запускать двигатели, как вдруг на взлётку выезжают несколько джипов. Из них высыпаются солдаты с автоматами и окружают самолёт. Командир экипажа мрачнеет.

- А чего ты их не пустишь? – спрашивает его бортмеханик. - Пусть смотрят. У нас же ничего нет.
- А ящики эти долбанные? - нервно реагирует командир.
- А что в них?
- Как раз то, что они ищут – оружие.

Бортмеханик делает большие глаза:
- Какое оружие?
- Какие-то новые автоматы, - нехотя отвечает командир. - Для личной охраны президента. Рекламная партия.
- А почему не оформили как положено? – удивляется штурман.

Командир с досадой машет рукой:
- То же я у полковника сегодня спросил. Говорит, времени не было. Это же долгая процедура, а им как всегда срочно надо. Всё равно, говорит, вас нигде не досматривают. Как накаркал!
- Ну и пусть теперь расхлёбывают, - пожимает плечами борт-оператор. – Мы тут ни при чём.

Командир молчит, сдвинув брови, потом решительно отвечает:
- Нет, нельзя их на борт пускать. Международный скандал может получиться. Провоз оружия через чужую территорию, без разрешения, да ещё непонятно для кого! Нас же потом во всём обвинят!

Это была его первая загранкомандировка, и он всего боялся.
- И что теперь будем делать? – спрашивает борт-оператор.
Арабы тем временем поставили один из джипов на взлётку, а офицеры прокричали, что будут брать самолёт штурмом.

И в самом деле, солдаты начинают подступать со всех сторон к «Ан-26». Командир экипажа затравленно оглядывается по сторонам, но тут же свирипеет.
- Жора! – кричит он бортмеханику. - А ну-ка достань «балалайку»! Покажи русский характер!

Здоровенный Жора вынимает из-под сидушки АКМ, высовывается с ним через верхний люк и хрипло орёт:
- А ну все назад! Не доводи до греха!
Солдаты тут же отступают и залегают с обеих сторон от полосы.

Жора продолжает ругаться и размахивать автоматом. Так разошёлся, что пришлось его за ноги втаскивать обратно, чтобы не случилось чего. Потом понесло и командира. Он достал из сумки гранату и показал её арабам.
- Если пойдёте на штурм, - предупредил он, - взорвём на хрен самолёт вместе с вами!


Выглядел он при этом настолько убедительно, что кто-то из экипажа, включая моего приятеля, струхнули не на шутку.
- Взрываться из-за этих грёбаных ящиков! – заволновались они. – Да пошли они на хер!
Командир успокоил их, сказав, что граната учебная и что надо попугать арабов.

Это удалось. Начались переговоры. В итоге договорились, что бортмеханик Жора, с автоматом и гранатой, остаётся в самолёте, а остальные - командир, правый пилот, штурман, борт-оператор и переводчик - переходят в административное здание.


Заперли их в какой-то комнатухе с железной дверью и решётками на окнах. Тюрьма ни дать, ни взять. Через какое-то время начали допрашивать. Местные пинкертоны, в форменных плащах, несмотря на жару, и в плетёнках на босу ногу, спрашивают у них анкетные данные и какой груз находится в самолёте.

Никто не колется. Сообщают только анкетные данные и требуют советского консула. Те в ответ грозят военно-полевым судом и, как минимум, тюрьмой. После допроса члены экипажа сидят в своей кутузке, режутся в преферанс и опустошают мерзавчики с водкой и коньяком, рассованные по многочисленным карманам комбинезонов. Закусывают хлебом и плавленными сырками, принесёнными арабами вместо обеда.

Видят в окошко, как Жора высовывается из форточки кабины и сурово требует еды. Затем спускает на верёвке корзину, и арабы в неё что-то накладывают. Остальным тоже захотелось расширить рацион, и они обратились к охране. Те сказали, что на пять лишних ртов у них еды не предусмотрено, и предложили купить что-то самим.

Приятель мой собрал со всех деньги и в сопровождении двух солдат с автоматами отправился за провиантом. Пока шли, стемнело, и сразу похолодало, как всегда бывает в пустыне в зимнее время.

Приходят в селение. У обочины старый феллах жарит что-то на металлической решётке. Слышится его старческий скрипучий голос:
- Хобс! Хобс!
По-арабски - «хлеб».

Подходят и видят на прилавке стопки горячих лепёшек. Пахнут вкусно. «Стопочка хобсов под стопочку водки – будет неплохо», - подумал приятель и купил у старика все лепёшки. В лавке набрал мясных и овощных консервов, баночного пива и притащил всё это пленённому экипажу.

Горячие хобсы пришлись всем по вкусу. И тут приятель увидел, что из лепёшки, которую он с аппетитом уминал, торчит крыло насекомого, довольно большое. Разломив хобс, он с отвращением и даже ужасом увидел здоровенного африканского таракана. Зажаренного.

Приятель хотел сообщить товарищам о находке, но передумал, увидев, что они уже съели свои лепёшки и вряд ли поблагодарят его за информацию.
- Вкусно! - похвалил командир, проглатывая последний кусок хобса. - Завтра ещё купим.
- Если будут, - осторожно ответил приятель.

Вторую свою лепёшку он уже не надкусывал, а предварительно разломил её, причём так, чтобы никто не видел. И правильно сделал, потому что в ней обнаружилась ночная бабочка, большая, толстая и некрасивая.

Конечно же, насекомые не являлись компонентами местного кушанья. Просто, стряпая свои лепёшки в темноте, старик запекал в них всю зазевавшуюся живность.

На следующий день, ближе к обеду, убрали охрану от дверей кутузки и от самолёта. Оставили только джип с водителем на полосе. Оказалось, это результат беседы с советским консулом, который, по словам арабов, обещал прибыть туда этим вечером.

- Но без досмотра самолёт всё равно не выпустим, - твердят арабы. – Так мы договорились.
- Да ради Бога! – отвечает командир. - С консулом досматривайте, сколько угодно. А сейчас пустите нас в самолёт, чтобы мы могли подготовить его к вылету и сразу после досмотра покинуть ваш гостеприимный аэродром.

Арабы соглашаются. Поднявшись на борт, командир проводит совещание. Он предлагает экипажу взлетать через час-полтора, во время послеобеденной сиесты.
- Водила в джипе постоянно спит, а после обеда стопудово будет дрыхнуть. Остальные тоже, включая офицеров.

- А оно нам надо? - с сомнением отозвался второй пилот.
- Оно нам очень желательно, - ответил командир. – Эти поганые ящики могут всех подставить - и консула, и посла. Международный резонанс может случиться. И мы же потом крайними окажемся, что сели на дозаправку здесь, а не в более надёжном месте.

Это звучало убедительно, но на душе у всех было неспокойно.
- А если они стрелять начнут? – предположил штурман.
- Да вряд ли, - неуверенно произнёс командир. - Всё-таки, дружественная страна…

Больше возражений не прозвучало, хотя у моего приятеля они точно были. Начали обсуждать детали операции. Когда закончили, подошло время обеда. Командир запустил двигатели, якобы для проверки. Все, кроме него, вышли из самолёта и расположились неподалёку под тентом.

Водила, сидевший в джипе на полосе, поплёлся в столовую. Его сменил солдат с автоматом. Командир тем временем пробовал различные режимы работы двигателя. Через полчаса вернулся водитель. Он отпустил солдата, уселся поудобнее за руль и тут же уронил голову на грудь. Дневной сон в Африке – святой дело, а после обеда – особенно.

Несмотря на шум двигателей, водила вскоре отключился, что стало ясно по его полной неподвижности и безвольно отвисшей челюсти. Сидевший под тентом экипаж побросал сигареты в урну и приготовился к рывку. Второй пилот сделал знак командиру, смотревшему на них из кабины. Тот кивнул.

Жора, самый здоровый в экипаже, встаёт, оглядывается и неспешной походкой направляется к джипу. Подойдя, он убеждается, что водитель крепко спит, а рычаг передач стоит на нейтралке. Жора осторожно вынимает ключ из замка зажигания и кладёт его на капот, затем тихонечко толкает машину сзади, и та отъезжает к краю влётной полосы. Водила продолжает спать.

В этот момент сидевший под тентом экипаж дружно срывается с места и мчится к самолёту. Туда же бежит и Жора. Обороты самолётных двигателей доходят до максимума. Но шасси пока на тормозах - предвзлётная готовность.

И тут водитель джипа просыпается. Если спокойная работа двигателей его убаюкивала, то взлётный режим его разбудил. Он выскакивает из машины и со всех ног бежит к зданию. Оттуда выскакивают солдаты с автоматами и спешат к самолёту. Экипаж в это время вбегает по откидной рампе в грузовой отсек, самолёт трогается и быстро набирает скорость.

Отставшие солдаты орут и стреляют в воздух. На полосу выезжает джип, в котором сидят несколько бойцов. Он устремляется в погоню за самолётом, видимо, намереваясь обогнать его заставить остановиться.

Однако, по незнанию попадает под реактивную струю, исходящую от дополнительного правого двигателя. С голов солдат слетают кепки, а водитель от неожиданности закладывает такой крутой вираж, что машина едва не опрокидывается. Погоня прекращена. Ещё несколько секунд, и «Ан-26» с рёвом взмывает в воздух.

Инцидент не получил ни малейшего резонанса. Ни одно официальное лицо ни с кем из экипажа об этом не беседовало. Как будто ничего не было. Видимо, разобрались наверху и решили не поднимать ненужного шума. В общем, все остались при своих.


©  Владимир ДОБРИН

http://nvo.ng.ru/notes/2016-08-19/16_gruz.html

Profile

Профиль
vladimir_dobrin
vladimir_dobrin

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel